Все призывники обещали быстро фашистов разбить, но в деревню не вернулся никто

«Уважаемая редакция, пишет вам дочь погибшего рядового солдата-сибиряка, Чувашова Феофила Андреевна.Мой папа, Фатеев Андрей Филиппович, 1907 года рождения, был призван на войну в сентябре 1941 года. Мне тогда было 11 лет, и я хорошо помню, как их всей деревней провожали. На пристани играла гармонь, все пели, плясали, как на празднике, думали, что война быстро закончится. Все призывники обещали быстро фашистов разбить и вернуться. С нашей деревни не вернулся ни один»…

После распределения Андрей Филиппович попал в пехоту и воевал под Ржевом, в те самые 1941 - 1942-е года. Там же получил серьезное ранение, лечился в госпитале, а после выздоровления снова вернулся в пехоту.

Летом 1942-го семья солдата получила долгожданный треугольник, в котором отец, как бы прощаясь, написал: «Ситуация на фронте крайне сложная, сидим по уши в воде и грязи, а фашисты бомбят и обстреливают. Спастись невозможно».Это было последнее письмо. Вскоре пришла похоронка, в которой сообщалось, что Фатеев Андрей Филиппович погиб смертью храбрых 22 августа под деревней Першино на подступах к Ржеву во время кровопролитных боев.

Андрея Филипповича похоронили в братской могиле в деревне Гнилево, где и сейчас лежат несколько тысяч погибших солдат. «После смерти папы я и две мои сестры остались сиротами. В 1990 году мы переехали из Казахстана поближе к папиной могилке. Пока здоровье позволяет, ездим на 9 Мая с детьми и внуками на могилку к папе, деду, прадеду, ухаживаем.Все они были сибиряки, белку в глаз на охоте били, а патронов у них не хватало. Так командование со штыками на фашистские танки их бросало, а позади их заградотряды стояли с полным вооружением. Об этом местные женщины нам рассказывали, те самые, что во время войны там жили и во время затишья бойцов хоронили да за могилками ухаживали. Храни их Господь!».